Петру Семёнычу недавно исполнилось семьдесят. Он всю жизнь прожил в небольшом городке, где все друг друга знают если не по имени, то хотя бы в лицо. Работал на заводе, потом в ремонтной мастерской, вырастил двоих детей, проводил жену десять лет назад. Жил тихо, без особых всплесков и без больших падений. Теперь вот врачи сказали: саркома лёгкого. Четвёртая стадия. Неделя - и приедет из Москвы профессор, который якобы может посмотреть снимки и сказать что-то совсем другое.
Пётр Семёныч не плачет и не кричит. Он просто сидит по вечерам на кухне с кружкой остывшего чая и перебирает в голове свою жизнь, словно старые фотографии в альбоме. Вот он мальчишкой бегает по двору, вот первый поцелуй за старым клубом, вот как несёт на руках маленькую дочку после того, как она разбила коленку. Вспоминает, как с женой спорили из-за пустяков, а потом мирились за пять минут. Как однажды зимой тащил на санках новогоднюю ёлку через весь посёлок, потому что машина сломалась. Всё это кажется теперь таким важным и одновременно таким лёгким, будто кто-то другой прожил эту жизнь, а он только смотрел со стороны.
Иногда он выходит на балкон покурить, хотя врачи давно запретили. Смотрит на заснеженный двор, на свет в окнах соседних домов. Думает: а ведь мог бы жить иначе. Мог бы уехать в большой город, мог бы рисковать, мог бы больше говорить близким, что любит их. Но почему-то не уехал, не рисковал, говорил мало. И теперь, когда времени почти не осталось, эти не сказанные слова и не сделанные дела кажутся самыми тяжёлыми.
Он не ждёт от московского профессора чуда. Понимает, что неделя мало что изменит. Но всё равно каждый день аккуратно складывает в папку новые анализы, делает заметки в старой ученической тетради, готовится к приёму. Не потому что верит в лучшее, а потому что так привык: если есть хоть маленький шанс - надо сделать всё, что можешь. Даже если этот шанс размером с игольное ушко.
Иногда к нему заходит сын. Привозит продукты, молча ставит пакеты на стол, спрашивает, как самочувствие. Пётр Семёныч улыбается, отвечает, что нормально, не жалуется. А когда сын уходит, долго смотрит на закрытую дверь. Хочет сказать ему много важного, но слова застревают где-то внутри. Может, ещё успеет. Может, за эти семь дней найдёт в себе силы сказать хотя бы самое главное.
Он не герой и не трагический персонаж. Просто пожилой человек, который неожиданно оказался на самом краю и теперь пытается понять, что было по-настоящему важным. Семь дней - это очень мало. Но иногда и этого хватает, чтобы успеть хотя бы мысленно обнять всех, кого любил. И простить себя за то, что не всегда умел это показать.
Читать далее...
Всего отзывов
5