Витька Касаткин с самого детства был не совсем обычным мальчишкой. Пока другие пацаны во дворе гоняли мяч или играли в приставку, он часами смотрел старые записи сумоистов и повторял движения перед зеркалом в коридоре. Большой живот, устойчивые ноги, мощный толчок плечами - всё это он отрабатывал с такой серьёзностью, будто уже завтра должен выйти на дохё.
Ему было девять, когда отец уехал. Сказал, что едет работать в Японию, обещал вернуться через год, а потом просто пропал. Мама сначала ждала, потом перестала говорить о нём, а Витька - нет. Он решил, что отец обязательно увидит его по телевизору или в интернете, если он станет хоть немного похож на настоящего сумотори. Поэтому каждое утро вставал в шесть, ел огромную порцию гречки с курицей, а после школы шёл в маленький зал на окраине, где тренировался с мужиками, которые занимались борьбой больше для здоровья, чем для побед.
Мама сначала смеялась над его затеей, потом привыкла и даже начала помогать. Покупала специальные пояса, искала ткани для самодельного маваси, возила на соревнования по области. Витька рос, становился шире в плечах, тяжелее, но внутри всё равно оставался тем самым мальчишкой, который каждый вечер перед сном мысленно повторял: «Пап, посмотри на меня. Я же стараюсь».
В прошлом году ему впервые удалось выиграть юношеский турнир в своём регионе. Тогда тренер подошёл к маме и тихо сказал, что есть шанс поехать на настоящий юношеский турнир в Японию. Не в Токио, конечно, а в небольшой городок недалеко от Осаки, где проводят международные соревнования для подростков. Мест немного, отбор строгий, но если пройти - можно будет выступить на настоящем дохё под взглядами японских судей и зрителей.
Витька услышал эту новость вечером, сидя на кухне с тарелкой творога. Он не закричал, не запрыгал - просто замер. А потом спросил у мамы почти шёпотом:
- А он там будет?
Мама пожала плечами.
- Не знаю, сынок. Но ты поедешь не ради него. Ты поедешь ради себя.
С тех пор жизнь стала похожа на сплошную тренировку. Утром - бег и упражнения на силу, днём - школа, вечером - зал. Друзья уже почти не звали гулять, потому что Витька вечно был занят. Но он не грустил. Каждый раз, когда становилось тяжело, он вспоминал, как отец когда-то ставил его на весы и говорил: «Главное - центр тяжести. Держи его низко, и никто тебя не сдвинет».
Иногда по ночам он всё-таки думал о том, что будет, если отец придёт на трибуны. Узнает ли сразу? Подойдёт ли после боя? Или просто посмотрит издалека и уйдёт, как тогда, восемь лет назад? Эти мысли Витька гнал прочь. Он повторял себе, что едет доказывать не отцу, а себе. Хотя где-то глубоко внутри всё равно надеялся, что однажды, после какого-нибудь удачного броска, услышит знакомый голос из зала.
Сейчас он уже собрал сумку. В ней лежат кроссовки, любимая старая футболка, пара новых маваси, которые мама сшила сама, и маленькая фотография - он с отцом на рыбалке, обоим по семь-восемь лет. Витька не знает, возьмёт ли её с собой на дохё. Но пока она лежит в боковом кармане рюкзака - на всякий случай.
Он не говорит об этом вслух, но все вокруг чувствуют: для Витьки Касаткина этот турнир - гораздо больше, чем просто соревнование. Это его способ сказать миру и, может быть, одному человеку на свете: я всё ещё здесь. И я никуда не делся.
Читать далее...
Всего отзывов
12